Он распят на голых безлиственных ветвях, которые еще полчаса назад были едва приметными ростками, ютящимися на клочке пересохшей почвы, но теперь та влажная и плотная, хлюпающая от его крови, сочащейся из пробитых наживо кистей, предплечий, коленей и бёдер; взрезающий плоть крепкий стебель давит на позвоночник, вот-вот грозя пробиться насквозь и выйти через его горло, сдавленное в беззвучном крике. (с) Риарден